на дуэль. Высокая должность и грозная слава защищали от сорвиголов и бретеров получше иных запретов, но нынешний противник Великого мага слишком сильно желал ему смерти, чтобы обращать внимание на подобные глупости. Ведь была затронута честь дамы: Глен был безответно влюблен в свою Наставницу и крайне болезненно переносил ее многочисленные интрижки с колдунами из Совета. Так продолжалось долго. Обиды и злость копились и множились, пока на визите к Талинде льера Бримса несчастный не сорвался и не послал официальный вызов на дуэль, зарегистрировав его по всем правилам в канцелярии Ложи Магов.
Льер Бримс, разумеется, мог отказаться, сославшись на государственный пост и напряженную внешнеполитическую обстановку. Кризис в отношениях с Объединенным Протекторатом, непонятные бурления в Тлантосе, осложнившаяся ситуация на Сардуоре – да мало ли проблем, требующих внимания Магистра Наказующих?! Но репутация… мархузова репутация, бережно взращиваемая веками, неизбежно получила бы серьезный урон. Официальный вызов не оставлял Магистру ни шанса увильнуть от поединка. И ему еще предстояло разобраться, какого хфурга чиновники Ложи Магов вообще приняли прошение Нукаса. Потом, после боя…
Льер Бримс вышел драться в неизменном пижонском белом костюме, демонстративно не став вооружаться личными атакующими и защитными артефактами. Великий маг, увешанный колдовскими игрушками, что может быть хуже для реноме бойца? А вот его противник возможностью усилиться пренебрегать не стал. На груди у него аж звенел от Силы личный оберег, а на поясе скромно притулилась шпага, издали похожая на большую иглу. Магистру уже приходилось сталкиваться с подобными поделками оружейников – под внешней невзрачностью скрывающими смертельное нутро, – и он опасливо поежился.
Эхо традиционного вопроса о возможности примирения еще звучало под защитным экраном, накрывшим площадку, когда Глен, наплевав на этикет, сложил пальцы в замысловатую фигуру и атаковал Бримса лиловым Лучом Силы. Лишь молниеносная реакция и заранее активированное заклинание Предчувствия, спасли Магистра от неминуемой гибели. Он вовремя подставил под удар зеркальный Щит, который хоть и разлетелся ворохом сверкающих брызг, но свою функцию выполнил, и чары противника лишь впустую оплавили песок полигона. Кто-то другой решил бы, что Глен ударил Огнем, но льера Бримса было не обмануть. Цвет заклинания и неуловимый привкус Силы прямо говорили о сильной примеси энергии Смерти, где Огонь лишь маскировал Запретную волшбу.
Пока Магистр отбивал Луч, Подмастерье уже подготовил несколько следующих плетений. Сначала его с боков сдавили прекрасно выполненные Стены, а сверху навалилась тяжесть Огненного Пресса. Когда же льер Бримс сосредоточился на сопротивлении попыткам себя если не раздавить, то поджарить, Глен выложил на стол первый из своих секретов. Из-под левого рукава тускло блеснул артефактный браслет, и Великий маг оказался в зоне мгновенной декомпрессии. Чувствовалось, что это была отработанная серия, причем тщательно скрываемая от коллег и просто сторонних наблюдателей. Иначе агенты Бримса точно раскопали бы сведения о ней и донесли начальству.
В любом случае, Магистр был впечатлен. Слишком часто молодые коллеги забывали, что магия – это Искусство, предпочитая идти проторенными дорогами и пользоваться стандартными шаблонами чар. Такой талант заслуживал уважения.
– Неплохая попытка, мальчик! – громко сказал Магистр, пару раз хлопнув в ладоши.
И скинул с себя невидимость, попутно позволив распасться на элементы своему клону внутри огненной ловушки. Пару мгновений полюбовался крайним удивлением на лице Глена и лишь тогда снизошел до пояснений.
– Ты забыл, что дерешься не с простым чародеем… А еще слишком сосредоточен на своей волшбе. Твой Луч разбил мое Зеркало, но его осколки так ярко блестели, что ты даже не заметил, как я создал Клона и ушел через складку в пространстве на пару саженей в сторону… – сказал льер Бримс с менторскими интонациями в голосе, но от шпильки удержаться не смог: – Или Талинда тебе не рассказывала о том, что кое-кто из Великих сумел-таки освоить крупицу наследия прославленного Птоломея? С ее стороны досадное упущение.
Последнее говорить явно не стоило. Воспоминание об «обиде» заставило Глена встряхнуться и прекратить изображать нерадивого ученика. Зло зарычав, он выдернул шпагу из перевязи и сделал стремительный выпад в сторону Магистра, одновременно с этим вложив в артефакт весь свой удивительно ярко полыхающий Дар. И Бримсу резко стало не до шуток. Предчувствие буквально вынудило его сначала выставить перед собой самый крепкий из всех возможных в данной ситуации Барьеров, а затем спиной продавить границу, отделяющую реальность от Междумирья.
Он снова едва успел. С кончика шпаги сорвалась черная капля, которая в полете развернулась в настоящий клинок. Причем не просто клинок из Силы, а сотканный из чистой энергии Смерти. Он играючи пронзил Барьер льера Бримса, и лишь повторный уход в складку пространства в последний миг спас его от близкого знакомства с убийственным плетением.
Мальчик продолжал удивлять Магистра… Но хорошего понемножку. Великий маг вывалился из Междумирья уже за спиной своего противника и с ходу коснулся его обеими ладонями. Никаких чар или плетений, простое касание, на которое личный амулет даже не прореагировал. Но его вполне хватило, чтобы воззвать к Воде в крови Нукаса и пустить по ней волну.
На этом поединок можно было считать законченным. Все внутренние органы Подмастерья скрутила чудовищная боль, и он рухнул на песок, содрогаясь от сильнейших судорог. Дышал и то через раз. Драться в таком состоянии не смог бы даже настоящий адепт Смерти, не то что нахватавшийся Запретных знаний глупец.
Льер Бримс махнул обслуге площадки, чтобы снимали защитный экран, и, поймав неожиданную мысль, задумчиво направился к выходу. Преподнесенные противником сюрпризы вдруг заставили иначе взглянуть на истинную подоплеку дуэли. Слишком хорошо оказался подготовлен мальчишка, чтобы считать его желание подраться глупостью влюбленного дурака. Что, если желание Глена отомстить случайному любовнику своей обожаемой Наставницы сначала хорошенько подогрели? Когда же оно переросло в четкое намерение, вручили подходящее оружие и подсказали, как вызвать такого недоступного Магистра.
– Поздравляю с победой! – Раздавшийся рядом голос заставил льера Бримса вздрогнуть.
Он стремительно развернулся и встретил участливый взгляд Виттора.
– Издеваешься? День, когда я буду радоваться победе над такими сопляками, будет днем гибели меня как чародея, – ответил он как можно небрежнее.
– Да? А мне показалось, что мальчик был хорош, – совершенно ненатурально удивился Архимаг. И, предвосхищая следующий вопрос, пояснил: – Я был здесь почти с самого начала. Как узнал о поединке, так прямиком сюда и направился. В конце концов, мой старый друг не так часто дерется на дуэлях, чтобы я мог пропустить подобное событие.
Бримс только дернул щекой. Он слишком хорошо знал льера Виттора, чтобы не заметить тщательно замаскированные нотки разочарования в его голосе. Ждал другого итога, да, «друг»?!
– Кстати, из-за чего
